Святослав Рерих —

Святослав Рерих

Святослав Рерих

Святослав Николаевич Рерих родился 23 октября 1904 г.. Прожил он 88 лет. Свидетель века от начала и до конца. Прожил жизнь полную труда и самоотвержения, героических и, порой, драматических страниц.

Подвижник, Светоч, Святой, Учитель — так называли его люди. «Махатма», «Око мира», «Гигант духа» — так называл его Владыка М.

Вот воплощения духа:

  • Царь Хирам,
  • Ли Хуан второй, Сын Фуямы,
  • Сын Россула ибн Рагима,
  • Сын Щагия,
  • Царь Тирский,
  • Тициан,
  • Иван Рокотов, рязанский помещик, художник, сын Урусвати.

Каким стал Святослав Рерих, мы хорошо знаем. Но как он становился таким, какой внутренний путь исканий и борьбы с самим собой прошел — об этом хочется рассказать подробнее, опираясь на записи «Высокого пути», письма Е.И., воспоминания очевидцев.

Детство

У него рано пробудился интерес к естественным наукам. Он интересовался орнитологией, зоологией, минералогией. Е.И. писала в письме к Н.К.: «Светкина любовь ко всему живому простирается и на дождевых червей, улиток и других мерзостей. Набрал этой гадости  целую массу, все ведерки и банки заняты этой коллекцией, и не позволяет выбрасывать».

Рисовать С.Н. начал еще до 3-х лет, уверенно держа карандаши и кисти.

В обучении детей родители не делали разницы, поэтому С.Н., который на 2 года был младше Юрия, занимался вместе с братом.

Учеба

С 9 лет (а обучение  детей в то время начиналось именно с этого возраста) С.Н. посещает гимназию Майя, в которой учился отец и учится брат. Одновременно  посещает  специальные классы в школе Общества Поощрения художеств.

В 12 лет создает первые портреты отца, а всего за свою жизнь С.Н. портретов Н.К. около 30.

С 14-15 лет начинает увлекаться индийской философией и гипнозом.

С 16 лет изучает архитектуру в Лондоне, затем продолжает учебу в Нью-Йорке, Кембридже, а также посещает скульптурное отделение, изучает западноевропейское и современное искусство. Но все-таки любовь к живописи перевешивает чашу в таком многогранном таланте С.Н. и занимает главенствующую позицию в его творчестве. К тому же Владыка в 1922 г. (т.е. в 18 лет) указал: «Чую, Я, нужно явить рисунок, усмотреть чистоту смелых линий. Нужно Л. пробовать писать». В 1923 г.: «Явление художника суждено Тебе». В Лондоне и Нью-Йорке  С.Н. активно помогает отцу в создании декораций и эскизов костюмов к постановкам русских опер и балетов.

С 18 лет участвует в выставках. В 19 лет получил 1 премию на выставке художников, а в 21 год уже проводит первую персональную выставку с экспозицией в 100 работ; получает высшую награду на Международной выставке за композицию восточных фресок, которые были написаны по указанию Владыки.

В 19 лет становится директором Международного центра искусств «Corona Mundi», также участвует в работе других организаций, созданных Н.К.

В 19 лет посещает с родителями впервые Индию, где начинает формирование коллекций произведений восточного искусства.

В 20 лет остается самостоятельно в Америке, чтобы поддерживать деятельность Центрально-Гималайской экспедиции с тыла.

Основывает в США Общество по изучению философии и религии.

Архитектура, живопись, скульптура, театр, музыка, активное участие в работе культурно-просветительных учреждений, встречи с учеными, писателями, общественными деятелями — не много ли для молодого человека восемнадцати лет от роду?

Не наблюдалось ли в этом разбросанности, неуверенного поиска своего пути? Нет, нимало. Скорее здесь можно увидеть семейную традицию и преемственность, своеобразный кодекс Рерихов — именно  многоплановость интересов и творческих проявлений.

И так до 1934 года, до его окончательного отъезда в Индию.

Вот этот отрезок времени с 1920 по 1934 г.г. я выделила сознательно.

Вот вкратце та бурная внешняя жизнь, ее титульный глянцевый лист, который мы все знаем и с большим уважением к ней относимся.

Но как именно в эти годы складывалась внутренняя жизнь, как выковывались духовные качества, именно выковывались, потому что другое слово трудно подобрать к той напряженной, суровой и порой драматичной стороне жизни С.Н. Это тоже важно и нужно знать. Знать  для того, чтобы еще раз осознать: какая суровая битва происходит на земле между Светом и тьмой, насколько тяжело преодолевать инерцию земной материи, не привязываться к ней, не выпячивать свое личное «я». И даже те нравственные основы, которые были заложены в детстве, наглядный пример  родителей, которые шли высоким духовным путем, забота и внимание самого Владыки М. — все это не является гарантией того, что дух сразу выберет в жизни высокий духовный путь и пойдет по нему легко и припеваючи.

Как раз опыт внутренний духовной жизни С.Н., его становление на этом пути и показывают нам, какие бы внутренние  огромные накопления  не были, чтобы тебя не окружало, но пока сам не осознаешь, сам из жизни не дойдешь до правильного решения — ничто и никто это за тебя не сделает.

Итак, приехав в Америку, С.Н. оказался в бурном водовороте общественной жизни, ему все было интересно, он был молод, энергичен, талантлив, все хотелось в этой жизни попробовать.  Так он увлекается игрой на бирже, скачками, легким добыванием денег, знакомится с биржевыми игроками, которые стали оказывать на него очень плохое влияние.  А через него, силы, стоящие за этими игроками, пытались оказать воздействие на Е.И., Н.К. и соответственно на все их светлые начинания.

Так говорит Владыка: «Пытаются темные Л. овладеть и щит четырех пробить».

«Люмоу вне понимания, и хотя против вас восстает, то по малолетству терплю».

«Гул, дым, скачки, прыжки пусть Л. пройдет». «Пусть примет опыт на жизни».

З.Г.Фосдик пишет в дневниках: «Е.И. и Н.К. очень грустны из-за С.Н., который попал в неприятную историю, ибо С.Н. ходит подавленный, и они его не хотят оставлять одного».

Вывести из этой ситуации С.Н. помогла первая поездка в Индию, о которой все мечтали, к которой все давно готовились.

Знакомство с начала с достопримечательностями Европы, а затем Индии, изучение искусства, активное занятие живописью, — все это положительно повлияло на С.Н. В 1924 году, когда он вернулся вместе с Н.К. в Америку, З.Г. Фосдик отмечает, насколько он изменился – «добрейшая и нежная душа, умница, с тонким юмором, работает с утра до вечера, ко всем ласковый и всех и все любит, сильно пошел в отца».

Владыка М. передает: «Я чую несравненную силу, тебе предложенную. Пока путь общий со Мною. Око мира, назову тебя».

Н.К. рассказывал: «Несмотря на то, что хоть С.Н. вырос колоссально, но иногда на него находят моменты, когда он говорит совсем немыслимые вещи, тогда нужно не убеждать его, а оставить в покое. Ведь духовный рост происходит медленно, постепенно и препятствия усложняются». «Хочу каждому из Вас дать неотъемлемую задачу. Если Л. хочет испытать богатство – пусть. Пока с Нами, оно не обожжет его. Вижу удачу, пусть запрячет грубость и ложь» — передает Владыка и просит присланный с Ориона камень пока не показывать С.Н.

С 1924 по 1928 г.г. С.Н.  оставался  в Америке один, поэтому Е.И. очень беспокоилась за него, на что Владыка говорил: «Главное – Л. научиться терпению. Урусвати может быть спокойна – нянькой буду». И в это время действительно, судя по записям, очень много энергий направлял Владыка на С.Н., стараясь закрепить выросший духовный цветок. «Можно ручаться за удачу Л.  Он может найти скоро новое понимание Моих заветов». Владыка хвалит С.Н.  за занятие фармакалогией – им был выделен мускус.  «Скажу, как явление Л. подымет целение народа». В дальнейшем С.Н.  находит и составляет рецепты лекарств от рака, сифилиса, астмы, бальзам йога. Но ныряния духа продолжаются. В 1925 г. Владыка передает: «Л. от всего охранен, лишь одна просьба – не поджигать Мои дела». «Что же делает он?» — спрашивает Е.И. «Роняет достоинство. Против дел болтает. Главное, невозможно дать ему денег, между тем Мне так легко засыпать его деньгами. Но, если почует легкие деньги, начнется безумие. Слишком легко все удавалось и не видел ваших трудностей». Е.И. пишет сыну: «Оправдай мою веру в тебя, в твои необычайные силы и работоспособность. Не довольствуйся дешевой похвалой – спроси самого себя. Сумей избежать пошлости во всех ее видах – очень уж она заразительна! И подкрадывается незаметно. Единственное противоядие – простота. Конечно, тебя всюду и всегда  сопровождал успех, потому ты не можешь это оценить, как следует».

А откуда удача, откуда успех? Потому что Рука Владыки постоянно находилась со С.Н. На беспокойство Е.И. Владыка, неизменно отвечал: «Не беспокойся, охраню, учу, протягиваю щит, Руку помощи». Даже послание, суровые по отношению к С.Н., Владыка не разрешал передавать ему, зная, насколько он нервозен и все болезненно воспринимает. Владыка всегда верил в духовный потенциал С.Н.  и его преданность делам Владыки.

В 1927 г. Он передает: «Могу сказать хорошее о Л. Ценно в нем, что существо его ощущает, что единственный путь в Нас. Пусть будут ошибки и заблуждения, но важно, чтобы росло сознание единственного пути. Такое сознание кует достойное будущее». Или в 1928 г.: «Советую, чтобы по-прежнему был Нам предан, ибо поистине никогда не предал Нас».

В 1928 г. Е.И. сетовала на С.Н., что он знает наизусть и слепо берет «Т.Д.» и «Письма Махатм», а данное через Е.И. и Н.К. Учение не хочет брать. Все сам». На это ее вопрос Владыка заметил: «Хвалю, именно огонь духа подскажет, где Истина».

В 1928 г. после завершения Центрально-Азиатской экспедиции семья вновь собирается вместе в Америке, чтобы продолжить работы в учреждениях, созданных Н.К. (Е.И. осталась в Индии). Это тоже были годы сложной, внутренне-напряженной работы, где происходила притирка характеров выросших, возмужавших личностей, но еще так стремящихся отстаивать свои интересы и свое понимание. Е.И. рассказывала Фосдик о С.Н., что абсолютно уже за него не тревожится, ибо он приобрел массу знаний, вырос. Если занимается спекуляцией, ибо не может писать вульгарные портреты, и на эти деньги учится, изучает искусство, то временно, это хорошо». Правда, Н.К. более резко выразился об этой черте юного С.Н., назвав его идеологию купеческой. Он говорил, что С.Н. не хочет работать, ждет повышения конъюнктуры, требует денег на лабораторию, изыскания, а сам не знает химии, не знает как составлять формулы – надеется на случай, забывая, что научная работа требует годы. Стыдит всех, что выпустили книгу об американских художниках, а не о нем. Н.К. сетовал: «Как я ни изощряю фантазию, но придумать не могу, что он хочет. А раскопки (в Индии) – это безнадежное несчастье: не найдет – горе, а найдет – хочет расплавить на золото – хуже дикарей».

Юрий выступает против С.Н., хочет сам быть лидером, братья часто конфликтуют друг с другом. С.Н.  особенно сильно в это время выступал против Учения, посланий через Н.К. и способа писаний, что очень тяжко сказывалось на Н.К. – он очень страдал в это время и плохо выглядел. Е.И. в 1931 г. пишет ему: «Светуня, родной, мой любимый птенчик, сердце мое так устремляется к тебе, так жаждет  отвести тебя от темных окружающих. День и ночь думаю, как бы защитить тебя от их ядовитого дыхания. Страшно влияние их». Сокровище мое, чую всю тревогу мою, сердце мое полно слез, ты знаешь, как близок ты мне, ты знаешь, что ты – вся радость, вся гордость моя». Е.И. очень любила С.Н. Эта любовь имела источник в родстве энергий. Она писала, что их энергии со С.Н.  созвучны. У него нежное сердце, чуткая душа, С.Н.  больше пошел в нее, а Юрий с его четко выверенной систематической работой, склонностью к науке – в отца.

Но какие бы тяжелые испытания не выпадали на долю С.Н., Владыка всегда верил: «Л. – победит. Связь его со Мною крепнет». Е.И. говорила Владыке: «Я знаю, что он любит Владыку, хотя тщательно скрывает от нас». «Любит. Ведь ему открыты все пути».

И наконец в 1932 году радостная запись Е.И.: «Владыка – сегодня такая радость – Святослав нашел правильное направление».

Он светлеет. Пусть слушает Тару». Надо сказать, что Е.И. постоянно служила для С.Н. проводником высокой энергии, направляла эту энергию на него, создавала ту благоприятную атмосферу, которая позволяла С.Н.  находить путь наверх. Владыка отмечал: «Много звеньев сковала Ур.», имея ввиду ее титанический труд по насыщению высокими энергиями пространства и удерживанием в нем ее сыновей.

Отмечая положительные изменения, происходящие в С.Н., Владыка советует: «Л. может продолжать дружелюбие – это посев добрый. Может радоваться красками картин и накоплять лечебные  нахождения. Но главное – дружелюбие. Каждый имеет  свой меч».

И в этом месте хочется перенестись на много лет вперед, в 1991 год, когда на вопрос работника МЦР Майи Бекрицкой, как относится к ошибкам в рериховских организациях, С.Н.

 Ответил: «Пусть ничто вас не волнует, не тревожит. Всякое уклонение есть часть целого. Это неизбежно. Главное, что вы должны нести в себе дружелюбие. Дружелюбие есть  основа единения, а единение – суть пути». Вот путь, который был указан  Владыкой много лет назад.  С.Н.  нес в жизнь и передавал этот опыт другим людям – меч дружелюбия.

В 1934 г. Е.И. пишет о С.Н.: «Радость о моем Светлом мальчике велика. Владыка очень высоко отмечает его синтез и чистоту его сердца. Знаю, как он послужит на пользу человечеству своими знаниями, и главное синтезом. Будущее Махатмы Люмоу велико». Е.И. говорила, что у С.Н. зеленая аура, которая есть сила синтеза и большой интеллектуальности. На вопрос Е.И.: «Владыка, что укажете С.Н.?» «Искусство, ибо он будет решать судьбы красоты. Но человек не может заниматься одним делом, потому способности к медикаментам не должны быть забыты».

В том же 1934 году Е.И. отмечает: «Святослав – чудесный дух и становится все лучше и лучше, сознание его так расширяется, и он совершенно отходит от книжных теорий, начинает разбираться в духе сказанного и написанного».

В это время С.Н.  зачитывается «Добротолюбием», Конфуцием, Рамакришной, Евангелием, другими религиями, стараясь найти во всех книгах Единый Источник Любви.

1934-35 г.г. стали переломными в духовном становлении С.Н.  С 30-летнего рубежа он окончательно духом утвердился на выбранном пути и пошел своей особой дорогой по жизни, которую ему предначертали Учителя.

Жизнь после 1934 года

(после 30-летнего рубежа)

С.Н. в 1933 году возвращается в Индию и живет в Кулу.

Сам Н.К. после 1935 г. не покидал своего дома в Кулу и поручал действовать за себя младшему сыну.

Поэтому почти все прямые контакты с «внешним миром» в дальнейшем осуществлялись через С.Н. Четкость мысли, оперативность, умение разбираться в людях и оценках конъюнктуры делали С.Н. незаменимым помощником в организационных делах. Вся страна была ему  знакома, везде были друзья.

Однако, кроме выполнения дипломатической миссии «полномочного представителя» на долю С.Н. выпали и обязанности «министра финансов». Все независимое финансовое положение семьи и поддержание на нужном уровне материальной базы для творческой и научной деятельности ложилось на плечи С.Н.

С.Н. во все годы был необычайно эрудирован, свободно владел многими европейскими и восточными языками, простой и чуткий в общении с людьми. Однако, там, где нужно было умел высказать твердость и оборвать пустой разговор, не терпел фамильярности. При всем этом он всегда был общительным человеком, остроумным, любящим шутку в обыденной беседе и всегда готовым к серьезному деловому разговору или обмену задушевными мыслями. Он был мягкий, но твердый, лояльный, но бескомпромиссный. В нем всегда чувствовался внутренний кодекс чести, от  которого он никогда не отступал.

В эти годы он очень активно занимается живописью, принимает  непосредственное участие в работе Института Гималайских исследований «Урусвати». С.Н. принял на себя прямое руководство некоторыми секторами отдела естественных наук (ботаника, орнитология, фармакология, кристаллография, тибетская медицина), а также исследование по истории искусств и культуры народов Азии. С.Н. путешествует по Западному Тибету, Гималаям, изучает фольклор, травы, ведет переписку с академиком Вавиловым, организует выставки картин отца и своих, организует работу по продвижению пакта Рериха в Индии.

В 1945 году женится на Д. Рани.

В 1948 году семья уезжает жить под Бангалор в имение Татагуни, где С.Н. решил обустроить первую в Индии плантацию эфироносных деревьев из Мексики, чтобы поставлять эфирные масла для парфюмерной промышленности  в Швейцарию и во Францию.

Деятель культуры и просвещения, художник, гуманист, ученый и … промышленник. Да, С.Н. никогда не чуждался и не боялся этого понятия. Он был убежден, что человек должен добывать пропитание на Земле своими руками и знаниями, и человеку необходим труд во всем его разнообразии. Благодаря своим познаниям в ботанике и земледелии он обходился без наемных агрономов  и садовников и ежедневно сам работал на плантации.

Самому С.Н. плантация давала финансовую независимость.

В 1956 году С.Н. принимал участие в приеме Хрущева, где получает приглашение для Ю.Н. приехать на встречу в Калькутту для переговоров о возвращении на Родину.

И в 1957 г. Ю.Н. возвращается на Родину.

В феврале 1960 года проходила большая персональная выставка картин С.Н. в Дели. Эту выставку посетил Хрущев. С.Н. получает официальное приглашение приехать в Советский Союз.

И уже в апреле С.Н. приезжает на Родину, где он не был 45 лет.

 

Приезд в СССР

Всего 9 раз в последующем С.Н. приезжал в СССР: в 1960, 74, 75, 78, 81, 82, 84, 87 и 89 г.г.

Каждый его приезд нес в себе огромную работу: проведение выставок, пресс-конференций, заседаний, хлопоты по передаче наследства и прежде всего, встречи, встречи и еще раз встречи с людьми, которые хотели его увидеть. Составлялся график посещений добровольными секретарями С.Н., которые и регулировали  огромный людской поток посетителей, вели стенографию бесед, фотографировали.

Во время первого его приезда в СССР скоропостижно уходит Ю.Н. И С.Н. становится «последним из Рерихов», на того ложится вся ответственность в несении и передаче знания, мировозрения, культурного и научного наследия Великой семьи. Это дело становится неустанной заботой С.Н. После ухода брата он заботится о создании мемориального комплекса им. Ю.Н., куда передает уникальную научную библиотеку (к слову сказать. Как-то пришло в его адрес анонимное письмо о том, что мемориальный кабинет Ю.Н. закрыт, больше не функционирует. С.Н. тут же меняет свой маршрут (он должен был лететь из Болгарии в Дели) и объявляется в Москве, как снег на голову в институт востоковедения, желая на месте разобраться в обстоятельствах), но данные в анонимке не подтвердились), организует передвижные выставки по территории СССР с картинами Н.К., передает в дар Эрмитажу, Новосибирской картинной галерее картины, ведет переговоры о возобновлении работы института «Урусвати» по всем направлениям прежней деятельности, ведет переговоры об  открытии  на Мойке музея им. Н.К.Рериха, пытается опубликовать научную работу Ю.Н., альбомы с репродукциями, открытки, а самая главная забота — передача всего уникального наследия семьи.

Но С.Н. понимал, что сделать это в советское время невозможно, т.к. много чиновничьих преград, волокит, нестыковок, цензуры. Он опасался, что все это будет запрятано в хранилищах и доступа научным работникам и простому люду не будет.

И только уже в перестроечное время, после встречи с Горбачевым, когда в 1989 году создается Советский Фонд Рерихов, вопрос решается на правительственном уровне о создании Центра-Музея им. Н.К.Рериха. Вот тогда в СФР (не государству, не в частные руки, а именно общественной организации) С.Н. передает в 1990 году уникальное наследство семьи — 4 тонны груза: архив, библиотеку, картины, реликвии и личные вещи, а также урны с прахом Н.К. и Е.И.

А еще С.Н. понимал, что наследство, это не только документы, книги, фотографии, коллекции, но и знание, воплощенное в твоей жизни, переданное твоим личным примером, через твою энергетику. Поэтому С.Н. очень много встречался с людьми. На проводимых выставках он бывал практически каждый день, беря на себя добровольно роль экскурсовода, и пропагандируя через искусство идеи Учения Ж.Э. У него была удивительная способность говорить о необыкновенном обыкновенным языком — просто, доступно, понятно о Красоте, о совершенстве, о смысле жизни, о будущем, о тех вечных вопросах, которые всегда волнуют человека. К слову сказать, С.Н. никогда не говорил на эзотерические темы, не упоминал Учения — все шло из жизни. Даже Воронцов, будучи Послом СССР в Индии, и часто встречаясь со С.Н. в неформальной обстановке за задушевными беседами, впервые узнал о существовании книг Ж.Э., когда они только стали уже издаваться МЦР.

В своем имении Татагуни С.Н. всегда радостно принимал гостей из СССР. Сам искал с ними встречи. Его график посещений был расписан на много дней вперед для встреч с людьми со всего мира. Но с гостями из России он всегда находил время встретиться вне всяких графиков, будь то целая делегация или одиночный гость. В 1987 году в Индии проводился фестиваль русской культуры, было много делегаций из России и союзных республик.  За время проведения фестиваля С.Н.  принял в Татагуни 57 делегаций гостей. Это были не официально-протокольные мероприятия, а задушевные беседы на духовно-философские темы, рассказы о родителях, об общественной деятельности С.Н. в Индии, показы картин с их комментариями, с показом сеанса своей работы.

Общественная деятельность в Индии

В Индии С.Н. известен не только как художник, но и большой общественный деятель, просветитель.

В 1961 году С.Н. открывает мемориальную галерею картин Н.К. в Кулу в доме, где жил и работал Н.К. Сам он по  несколько месяцев в году  старался там жить, встречая делегации, туристические группы, проводя экскурсии по галерее.

В последнее десятилетие картин С.Н., в основном,  не  писал, реставрировал старые. А основным и главным занятием он считал общественную деятельность, и все внимание отдавал просвещению.

В 1980 году он покупает землю под строительство большого культурно-просветительского  центра искусств «Читракала паришад», которым С.Н. руководил до конца жизни: от строительства выставочных и учебных помещений до организации работы художественной студии. Это был целый комплекс: Школа изобразительных искусств, Музей древнеиндийского искусства Юга, выставочные залы, Художественная галерея им. Н.К.Рериха. Все в работе центра было пронизано высокими помыслами и идеями С.Н. от расстояния между ступеньками лестницы музея до организации творческого процесса.

С 1972 года он курирует и оказывает постоянную поддержку, в том числе и материальную, общеобразовательной школе им А.Гхоша, где воспитание и образование строится на духовно-этических принципах, программа обучения была особая, составленная в основном С.Н.

ЖИВОПИСЬ

 

Рассказывая о жизни С.Н. невозможно не упомянуть о живописи.

С самого начала занятия живописью С.Н. оказался в очень сложной ситуации. Работа рядом с отцом – великим художником, Учителем была великим благом и в тоже время ставила вопрос: как не превратиться в простого подражателя отца, а стать самостоятельным художником и самобытно выразиться в искусстве. Ведь философский образ мышления, взгляды на эстетику, его мировосприятие в целом гармонично сливались с отцовскими. К тому же  мировая известность отца обрекала искусство сына на сравнительные сопоставления. Мир уже признал и восторженно принял одного Рериха. Не станет ли это помехой для объективных оценок и признания второго?

Нужно было обладать огромной творческой внутренней силой, чтобы преодолеть все эти подводные камни и пойти своим особым творческим путем.

С.Н. всегда в живописи тяготел к жанру портрета (это было заметно еще с детских лет), который среди произведений Н.К. почти совершенно отсутствовал. Кроме портрета С.Н. писал пейзажи, бытовые сцены, символические и мифологические произведения.

В двух словах дать определение различий этих подходов можно так: Н.К в  большинстве своих картин передает нам ощущение и мгновения вечности, тогда как С.Н. открывает зрителям «вечность мгновения». На вопрос «Есть ли какой-то общий ключ к пониманию его творчества» С.Н. ответил так: «Ключ к моим картинам, к моему творчеству – в моем отношении к жизни. Оно многосторонне. Я люблю жизнь, меня жизнь всегда интересовала. Интересовала не только жизнь людей, но жизнь всей природы, вся Жизнь. Радость, которую я ощущаю в контактах с природой и есть ключ к моему творчеству, к моим картинам».

Всегда первое ощущение от картин С.Н. – это ощущение чистой, светлой, ликующей Радости жизни, Красоты, Любви, Надежды и Веры в светлое будущее. Это ощущение передается прежде всего через цвет. С.Н. говорил: «В целом мой тезис в живописи таков: именно цвет в первую очередь влияет на нас». К тому же музыкальность построения композиции, сознательное повторение ритма, чистота линий и главное – мысли, чувства, воображение художника — все это вместе создает огромный гармоничный энергетический заряд, который передается от произведения. Владыка так говорил о живописи С.Н.: «Не было еще целителя –художника, потому вижу дом твой как сад цветов и звуков». Все, кто видел последние работы С.Н. в один голос утверждают, что на двухмерном пространстве полотна С.Н. изобразил Тонкий мир четвертого, а может быть, и более высокого измерения. Имея в распоряжении язык двухмерного пространства, он сумел с его помощью максимально приблизиться к иному миру, открыть как бы окно в него и тем доказать беспредельную возможность искусства. Картины подтверждали то, что сам человек является как бы мостом между миром Тонким и миром плотным.

Сейчас из всех картин С.Н. хочется упомянуть  только одну. Называется она «Я иду одиноко» (1967 г.). библиографы сходятся на том, что она автобиографична. С.Н. выпала трудная доля единоборствующего воина, который с самого раннего периода своей деятельности один заменял всех, отвечал за все, и полагался лишь на себя.

А в последние месяцы жизни С.Н. был очень одинок, вокруг него было очень мало близких, любящих друзей и преданных сотрудников. Не потому что их не было вообще, а потому, что вопреки всей логике жизни Великий Учитель оказался изолированным от мира друзей и сотрудников кучкой аферистов, которую возглавляла его личный секретарь. Они захотели завладеть его наследством: картинами, коллекциями древнего искусства, землей, банковским счетом. Из-за болезни С.Н. переехал из Татагуни в Бангалор и поселился в гостинице, чтобы своевременно и быстро получать квалифицированную медицинскую помощь. Однако, под предлогом его болезни секретарь никого к нему из друзей и сотрудников не пускала, мед.персонал подкупали и запугивали, С.Н. и Девику кололи мед.препаратами, снимающими боль, но в тоже время, по всей видимости, в них содержались наркотические вещества. После смерти С.Н. завещание было каким-то образом «утеряно». И хотя С.Н. завещал похоронить его в родном Санкт-Петербурге с отпеванием во Владимирском соборе по православному обряду и все об этой воле знали, но Д.Р., запуганная аферистами, сказала, что  похоронить его надо в Татагуни. Л.В.Шапошникова, вспоминает, что они с Кадакиным (он был в то время временным поверенным) стояли и плакали от бессилия изменить эту ситуацию. Для перевозки тела и его захоронения Правительство России выделило правительственный самолет, который стоял под «парами» в аэропорту и ждал команды. Но чуда не случилось. С.Н. был похоронен в Татагуни, на куске спорной земли, которую аферисты уже несколько раз кому-то перепродали, а захоронение снимало таким образом все споры. После начались судебные разбирательства по делу о наследстве, чтобы оно не попало в нечестные руки. И только стало ясно в 2001-2002 годах, что справедливость наконец-то восторжествовала и в Татагуни начались ремонтно-восстановительные работы и произошла закладка первого камня в основании Мемориального комплекса, крупного российско-индийского культурного центра им. С.Н. и Д.Р. Попечителем  мемориального центра Рерихов становится премьер-министр Индии, который оказывает еще и большую финансовую помощь в проводимых работах.

У С.Н. было несколько призывов-заклинаний, которые он упоминал в каждом своем выступлении: «Давайте самосовершенствоваться», «Будем сегодня делать лучше то, что делали вчера», «Я верю в познание через любовь и искусство». Но самым любимым девизом у него был: «Будем стремиться к Прекрасному». Этими словами он подписывал все свои фотографии, автографы, повторял во всех своих беседах.

«Будем думать о том, что прекрасно, что красиво, думать о гармонии и стараться это вносить в нашу жизнь. Каждый день будем делать что-то лучше, чем это делали вчера. В этом заключается, в конце концов, и весь секрет. Все это, я бы сказал чрезвычайно просто, но нужно для этого самое главное. Это главное есть наше внутреннее горение и устремление. А все остальное заложено в нас, так что мы   можем это вызвать и можем это вызвать когда захотим».

Всем своим существом и творчеством С.Н. внушал нам мысль о том, что только путь самоусовершенствования  приведет к сотрудничеству и единению.

Он говорил: «Наша задача – это совершенствование себя. Это лучшее, что мы можем дать другим! Личный пример – самая живая сила, которая действительно дает вдохновение другим людям».

Вся жизнь С.Н. и  была таким личным примером служения Красоте и Радости, которой он щедро делился с нами.

И в завершении еще одной мыслью хочется поделиться с Вами. После подготовки этого материала для меня перестали существовать отдельно: Н.К., Е.И., Ю.Н., С.Н. В сознании отныне все они слились в такой крепко спаянный организм, где нет младших и старших, а есть сотрудники, общинники. Думаешь  об одном, а рядом встают остальные. Четверо, как основание Агни-Йоги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *