Юрий Рерих — выдающийся русский ученый-востоковед и лингвист, энциклопедист XX века

Юрий Рерих

Юрий Рерих. УЧЕНЫЙ. ВОИН. СОЗИДАТЕЛЬ.

 

Юрий Рерих – старший сын  Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов, выдающийся  русский ученый-востоковед и лингвист , энциклопедист  XX века, достойный продолжатель традиций русской ориенталистики.

Сегодня мы  уже точно можем сказать « кто есть кто» в семье Рерихов. Николай Константинович – великий художник, ученый, литератор, общественный деятель, увековечивший свое имя в Пакте Рериха. Елена Ивановна – крупнейший философ, давшая миру серию книг Живой Этики. Святослав Николаевич – известный художник и просветитель, лауреат Международных премий, академик, продолжатель дела отца, Юрий Николаевич на этом фоне выглядит весьма скромно. Он — доктор наук. Последние годы работавший в Институте Востоковедения в Москве. Многим, кто занимался Рерихами, о Юрии Николаевиче было известно мало. О нем мало говорили и мало писали.

Так кто же такой Юрий Рерих,  какова его роль в семье Рерихов,  каково его значение для развития мировой науки и Учения живой Этики?

Конечно, за такое малое время своего выступления трудно рассказать  все или хотя бы значительную часть из того, что есть в материалах, но я постараюсь рассказать больше о личности Юрия Николаевича, о той внутренней работе , которая велась, прежде, чем мы узнали его во всей полноте высоты духа, об особенностях характера , взаимоотношениях с людьми, умении общаться. Хотелось бы, чтобы наш сегодняшний разговор состоялся для того, чтобы это было  для нас  уроком по развитию такого качества, которое  в Учении называется дисциплина духа, чтобы мы могли увидеть — какой путь надо пройти каждому, независимо какими заслугами он обладал в прошлом, и понять, какой это  сложный и напряженный труд.

Юрий Николаевич Рерих родился 16 августа 1902 года в селе Окуловка Новгородской губернии. Его детские и юношеские годы прошли в Петербурге.  Юрий и его младший брат Святослав, формировались под благотворным влиянием своей семьи, где царила атмосфера взаимопонимания, любви и общих духовных устремлений. Елена Ивановна, Николай Константинович старались с самых ранних лет уделять особое внимание воспитанию своих сыновей, их развитию, не ограничивая их творчества, а только способствуя его усилению.

Е.И. мудро, с самого начала, руководила  их  жизнью, следила за их интересами, порывами и чувствамиона всегда сталась помочь ребенку открыть себя, выявить доминирующие интересы и склонности, создать наиболее благоприятные условия для их развития. Вместо кажущихся неизбежными в этом возрасте запретов действовал принцип, основанный на переведении внимания с вредных или ненужных  увлечений или объектов на полезные и необходимые. Как вспоминает С.Н.: «Она никогда не настаивала ни на чем, никогда не старалась как-то нас убедить в чем-то, но она всегда ставила на нашем пути именно то, что нам было нужно. <…> Мой брат с самых ранних лет интересовался историей, поэтому она бережно собирала для него книги, которые бы ему помогли, были интересны, и вместе с ним ходила по музеям, учреждениям, которые могли как-то его направить..» Кстати, Е.И.Рерих в одном из своих писем приводит следующую любопытную подробность: «Любимыми книгами Юрия, когда ему было года два-полтора, были каталоги музеев и выставок»[1].

Е.И. много читала детям, занималась с ними иностранными языками и музыкой, брала с собой в музеи, возила на лучшие концерты и выставки. Летом вся семья иногда бывала за границей, обычно в Швейцарии, где новые впечатления раздвигали детский кругозор. Рерихи широко вводили детей в мир картинных галерей и выстовочных залов, как зарубежных,так и отечественных. Каждый из мальчиков рисовал, пробуя писать с натуры и копировать работы отца. Несмотря на то, что профессиональным живописцем стал только Святослав Николаевич, талант художника унаследовали от отца оба брата , частично рисунки Ю.Н.  вы можете увидеть на стенах нашего зала. Все они были созданы, когда Юрию Рериху было всего 15-16 лет.

Немалое место в семье Рерихов занимал театр, посещать который любили и юное,и стршее поколение. Это увлечение вылилось в создание детского домашнего театра, где ставились спектакли класиков  драматургии, причем костюмы и декорации создавали сами дети.

Когда Е.И. спрашивали, как она вырастила таких прекрасных сыновей, она отвечала: «  … главным образом, воспитание заключалось в том, что с раннего детства, почти с младенчества, им внушалась любовь к природе, к книге, к искусству. Правильный выбор книг и наставников дал им прекрасную основу и помог очень рано определить их наклонности и дарования.» « Никогда не давала им читать пошлейшие рассказы для детского возраста. Любимым чтением их были книги, популярно изложенные профессорами по всем отраслям знания… Старший проявлял любовь к истории и к оловянным солдатикам. Он имел их тысячами. Страсть его к военному искусству осталась до сих пор. Стратегия – его конек.» «Так, уважение к знанию и труду, художественная, культурная обстановка, дисциплина, заложение первых основ нравственного характера в понимании исполнения долга и личной ответственности и, главное, пример великого отца дали им возможности сравнительно рано начать проявлять свой большой врожденный потенциал. Кроме яркой талантливости и даже мастерства в нескольких областях, они несут в духе великий синтез, который именно и дает основу нравственности и мудрость любви к Родине. Так, без ложной скромности, могу сказать, что я справедливо горжусь своими сыновьями». «Оба необыкновенно даровиты, талантливы, но каждый идет своим путем. Никогда не навязываю им моего пути. Они идут к той же цели в своем понимании, и мы сходимся на конечном предуказанном пути. Оба в силу даровитости – трудные. Оба большие труженики.».

Надо отметить, что и круг общения родителей был также необычайно интересен – в их петербургском доме бывали Александр Блок и Леонид Андреев, Михаил Врубель и Валентин Серов, Сергей Дягилев и Игорь Стравинский… Беседовали об искусстве, совместных творческих планах. В числе гостей были и известные востоковеды – Б.А.Тураев, Ф.И.Щербацкой, С.Ф.Ольденбург, А.Д.Руднев, В.В.Голубев, – встречи с которыми, надо полагать, сыграли не последнюю роль в становлении Юрия как личности и определили его будущие научные интересы. И, конечно же, нельзя игнорировать тот факт, что с середины 1900-х годов сам Николай Константинович Рерих все чаще и чаще обращается в своих литературных трудах и художественных произведениях к теме Востока, в частности Индии.

Как и Н.К. Юрий Рерих с 1912 по 1916 год году обучается в частной гимназии К.И.Мая в Петербурге. Одной из его любимых дисциплин стала история. Сохранились его гимназические сочинения, которые наглядно демонстрируют глубокий подход мальчика к описываемым им событиям, его искреннюю заинтересованность предметом. Например: «Покорение Новгорода»(1912г.), «Борьба королей и феодалов во Франции» (1916г.) Работы , написанные Ю.Н.   в столь раннем возрасте ( в первом случае в 10. а во втором в 14 лет), свидетельствуют, что уже тогда его отличали глубокий подход к описываемым историческим событиям и всестороннее освещение темы.

Уже в 15 лет Юрий Рерих начал заниматься египтологией с Б.А.Тураевым и монгольским языком и историей монголов с А.Д.Рудневым – соседом Рерихов по даче в Финляндии.

В декабре 1916 года вся семья из-за болезни Николая Константиновича, страдавшего воспалением легких, поселилась в Сердоболе (совр. Сортавала). С конца 1918 года по март 1919-го Рерихи жили в Выборге, а затем переехали в Лондон. К этому времени у Юрия Николаевича окончательно сформировались его интересы, и он определил свою будущую специальность. В Лондоне он поступает на индо-иранское отделение Школы восточных языков при Лондонском университете. Здесь он проучился всего год, но успехи его были столь значительны, что в качестве лучшего студента по санскриту он был представлен государственному секретарю по делам Индии, посетившему университет, а директор Школы, известный британский востоковед сэр Денисон Росс, продолжает интересоваться его учебой и после перевода в Гарвард.

В сентябре 1920 года семья Рерихов переехала в США, и Юрий Николаевич поступил на отделение индийской филологии Гарвардского университета.Его целеустремленность поражает. Представьте себе, что в  18 лет он уже сформировавшийся востоковед, у которого есть своя тема и свое направление в науке. Его научные интересы, лежавшие в области изучения языков, культуры, истории народов Азии, оставшиеся практически неизмеными всю жизнь к этому времени уж сформировались.Он оканчивает его в 1922 году со степенью бакалавра.  В свои 18 лет Ю.Н. начинает готовиться к экспедиции в Центральную Азию, усиленно изучая восточные языки.  Так он пишет Е.И.:

«За последнее время я много работал над переводом на русский яз[ык] некоторых Упанишад… Занимаюсь также Тибетом, особенно же психическими способностями ламайского духовенства. Мне бы хотелось впоследствии сделать эту тему предметом специального исследования»[2].

«У меня уже есть тема в области истории Средней Азии. Я хочу дать очерк и переводы персидских трудов по истории Средней Азии. Это будет и оригинально и важно, ибо нам нужно начинать классифицировать добытые результаты в области археологии Средней Азии»[3].

            У него появляется широкая возможность получить полное европейское образование. К 20-ти годам он мог быть уже доктором Парижского университета, получить диплом в Колледж де Франс и стать магистром Гарварда. Он советуется с родителями, но Е.И. знает задачи, стоящие перед сыновьями и советует сыну остаться в Гарварде: «Я твердо верю, что все делается к лучшему. Затем сильно сомневаюсь, чтобы во Франции или в Германии, где такое переполнение русскими студентами, ты бы встретил такое же отношение, что и здесь. Подумай, после 4-х месяцев пребывания тебе уже предлагают командировку? Дальше отношение еще улучшится, и будут большие возможности. Затем ты сам говорил, что на будущий сезон в Гарвард приезжает французский профессор и мне думается, познакомившись с ним здесь и, зарекомендовав себя, все будет значительно облегчено… Опять повторяю, все, что происходит с нами, не зря и я уверена, что придет время и мы скажем, как хорошо, что ты не взял командировки. Не расстраивай себя, перед тобой еще столько возможностей и твои большие достижения уже намечены. Ты к ним еще придешь, когда это будет нужно. Твоя забота о преимуществе аттестатов Европы мне не нравится. Оставь это. Верь себе, а не аттестатам.»

«Работай и набирайся знания, ибо в этом большое счастье. Имея знания, ты никогда не будешь одинок.»

«…я уверена, что у тебя все пройдет благополучно. Бороться всем приходится. В этом жизнь и совершенствование. И нет человека, у которого все бы шло гладко. Я думаю, что со временем ты даже полюбишь преодолевать препятствия, ведь все большие люди, преодолевали препятствия и даже терпя поражения, приобретали новые силы, новые способности.»

К этому времени вся семья активно работает с Учителями. Конечно, для нас очень важно увидеть, как складывался путь становления духовной личности Юрия Николаевича, как осуществлялась работа с Учителями?

С первых дней их становления как личностей, со времени их взросления, Учитель постоянно обращается к Юрию, уже в 1920 году ставит задачи на будущее.

             «Много будешь работать на пользу людям! Много потрудишься на дело духовное!

Ты будешь большим ученым! Работай счастливо дальше!»

Уже тогда Учителя, зная его предназначение, ставят перед ним задачи по изучению языков и каких именно, т.е. знают, что именно будет  самым насущным и необходимым для решения дела.

            «Много будешь работать на пользу людям! Пройдешь испытания. Персидский язык изучай, твори! Помни и ожидай дело единое. Памиром занимайся. Учи китайский. Изучай психологию явлений и Таинств. Начни учить бенгальский разговорный язык. Учи санскрит»

Юрию: России донеси обновленный дух! ( 1921г.)

У него задача — ранее России сделать положенные открытия.

             К сожалению, юношеский максимализм, кармические причины в первое время очень мешают Юрию в принятии дела, его мучают сомнения в реальность существования Махатм. Очень мешает сознание прежнего воплощения – Тамерлана, грозного завоевателя, пролившего немало крови. Это прежнее воплощение очень сказывается на характере молодого Юрия. Учителю, родителям приходится много бороться с проявлениями характера, с его жесткостью, непримиримостью, неприятием Учения и Тайной Доктрины.  Владыка даже называет его «ручным ворчуном». Но терпение Учителя, мужество Елены Ивановны, действительно мужество, в этом трудном деле становления духовной личности ее сына,помогают ему.

«Дух Удраи не любит Меня. Удрая тоже будет полезен.

Зовем тебя, Удрая, ступай мощно – Щит Мой явит тебе космическое познание…

Мория Удраю любит, когда он, «ручной ворчун» не препятствует Моей воле.»

              Елена Ивановна заботится о сыне, постоянно помогает ему, шлет поддерживающие письма

              « Я относилась спокойно к твоим волнениям, потому что знала, что все уладится. Все будет хорошо! Третьего дня Аллал Минг сообщил, что «счастливый Юрик напрасно ропщет. Ропщет на мои прямые указания.»

«Милый, ты тоже ученик Аллал Минга, но ученикам многое что дается тяжело и приходится преодолевать трудности. Это необходимо для роста сил и духа – радуйся каждой победе!»

Конечно, находясь вдали от родителей и, попав в молодежную среду, Ю.Н. частично подпадает под ее влияние, начинает курить, его окружают люди непорядочные и недостойные. Учитель все это видит и, отвечает на волнение матери:

«Можно Удрае запретить курить Можно ручному ворчуну ездить верхом. Надо сурово указать на явление силы Тамерлана. Надо ее  усмирить. Разрушитель городов   был близок Нам. Надо Удрае особо устремиться духом и не вызывать Кама-рупу вином и курением.

Урусвати его удержит.

Чую ручному ворчуну – среду надо изменить. Надо туман развеять – мощь духа сумейте направить»

              Постепенно идет процесс становления, очень трудного, напряженного, требующего огромных усилий как со стороны самого Ю.Н., так и со стороны родителей, и конечно со стороны Учителя, его огромной любви и милосердия. Порой Юрию это кажется жестоким, жестким. З.Г. Фосдик вспоминает : « Е.И. мне  рассказала про Юрия, как он ей утром говорил, что он как ученый может принимать доказанные факты, а не такую книгу, как «Тайная доктрина». Е.И. ему ответила, что прочитав ее, он получит знание (того), что важно, но не для того он читает, чтобы цитировать. Он трудная натура.»,  «Е.И. говорила о Юрии. Трудный он, алармист. Боится за здоровье, что многое не выйдет, что будут опасности. Живя с ними и видя ежедневно все чудо их жизни, все же не вполне верит. « Не мешало бы ему пожить одному, самому зарабатывать, разовьется лучше, ибо очень старый дух, упорный, не хочет идти по новому пути», — говори Е.И.»

              Е.И. очень переживает это, постоянно обращается к Учителю за помощью и советом. «Теперь возложи на Меня ошибки Удраи. Тверди: « Малолетний» —  и сошлись на Меня.  Учитель щадит руку малолетнего.»

            «Удрая подрастет, знаю, нелегко с наездниками и царями. Удрая не может вместить сейчас план.»

            «У Тамерлана много жертв, и они будут тянуться к нему, и только понимание духовной работы и почитание Урусвати поможет»

            Порой он спорит с Учителем, считая жизненные проблемы более важные, не до конца понимая, что только Владыка знает весь план и действует в соответствии с этим планом. Знает, что важнее и нужнее для его реализации. Вот небольшой пример диалога между Ю.Н. и Владыкой: « Желаю, чтобы книга была посвящена Урусвати.

Юрий: Я хотел ее посвятить  также отцу.

Нет, одной Урусвати.

Юрий: Которую же отцу.?

Следующую. Посоветую тему. Советую по-прежнему, тибетский и монгольский, не затрудняться китайским, персидским и санскритом. Можно представить восторг перед русским, бегло говорящим перед монголом  и тибетцем.

Юрий: Не нужен ли нам и монгольский язык?

Можно говорить через переводчика. Теперь надо говорить – это главное. Словарь не учит, надо живое слово, ибо по приезде придется блеснуть в Москве. За год можно иметь хороший запас слов и обращение. Китайский и персидский  не удивят, но шапки слетят при монгольской и тибетской речи. Наши сокровища в Монголии и Тибете.

Юрий: Но я боюсь забыть санскрит, мне он нужен для научной работы.

Не важно для плана. Можешь устремиться к нему, если хочешь, но я требую монгольский и тибетский. Говорю дело. Когда удумал каждый шаг славы – могу надеяться, что Мой Совет будет исполнен. Не надеюсь, что за год можно  совершенно знать три языка. Санскрит не спасет в священном походе, но лишь Мое указание спасет. Неудача – противоречить Мне в тот день, когда удумал спасение всех дел. Подумай! Можешь изучить сколько хочешь, но мне нужны лишь два языка в полном совершенстве, а затем хоть тридцать, какие знают обыватели. Мог бы отложить противоречить до завтра, ибо сегодня важный день. Трудно, когда Я обещал сделать тебя лучшим ученым земли, тебе хочу дать Мои хранилища. Ты же можешь упоминать о договоре!!! Когда Храм Владыки может разрушиться? Можно ли забыть о соизмеримости?!»

            Однако, непослушание ученика всегда болезненно отражается на ауре Учителя, больно бьет и ранит, ибо каждый ученик в сердце Учителя и его некачественные энергии ранят ауру Владыки. « Только для вас скажу — в месяц Удрая нанес  четыре дыры. Но Мы должны смотреть в будущее, потому прошу вас, без боязни делайте все сказанное Мною.»

            Велика милость Учителя, велико его терпение и помощь, ибо кто как не Он знает все возможности этого  духа. «Указ Удрае – можно рвать ткань до известной меры. Можно нарушать сотрудничество до известного предела. Можно проявить неуважение до известного приличия. Можно просить у Меня лучших условий работы, но всякое обывательское суждение больно бьет. Для подобной несдержанности не надо знать две Мои книги. Предлагаю немедленно дисциплинировать дух. Только Мы можем исполнить желание и предоставить дорогу выдающегося ученого. Когда старый дух – часто в себя упирается, и пора подвигом обновиться Удрае.»

            Эти примеры наглядно показывают, как трудно духу, приходящему на землю для работы, где все надо начинать сначала, никакие прежние заслуги не учитываются, а порой, как в случае Ю.Н. приходится буквально бороться с теми кармическими проявлениями, которые  принесены вместе со скандами. Видим, как довлеет сильная натура Тамерлана над юным характером Юрия и это предстоит преодолеть, пережить и хорошо, что есть мудрые наставники и водители, есть Учитель, есть Мать, на которую легла очень тяжелая миссия преодоления этих кармических последствий. К великому терпению взывает Учитель, который знает, какую задачу придется исполнять этому духу, чтобы дело, начатое родителями не погасло, а возгорелось с новой силой И именно ему предстояло понести этот огонь в Россию: «Явите терпение, подготовляя наследника. Ему можно сказать три основания его дела.  Первое – служение Владыкам. Второе – возвеличение знания. Третье – водительство сил.»

            Но  нельзя сказать, что сам Юрий ничего не предпринимал, что всему сопротивлялся,  нет. Он совершенно по — другому воспитан, чем молодые люди, окружающие его, у него другие интересы, он сремится к другому. Он пишет: «Как бы мне  хотелось уехать с экспедицией куда-нибудь в Центральную Азию. Здесь, хотя я и веду очень замкнутый образ жизни, все-таки есть признак развращенности нашего века. Да и народы тут не понимают стремления к пустынным островам. Для них Fifth Ave[nue][4] является целью, а особняк на ней – раем. Мне такая психология не подходит.» Он постоянно ищет  новые пути развития и совершенствования, ибо воспитание, данное родителями заложило в него основы высокой нравственности.

«Последнее время мне очень захотелось рисовать, и я принялся за дело. Думаю создать серию рисунков «скорбные». Дерусь на саблях и рапирах и пока очень успешно. Купил шлем.».  «Усиленно изучаю китайский яз[ык] с Dr. Chao. За уроки не плачу, ибо он просил меня давать ему уроки русского и персидского языка.»

 «Решил каждый день ½ часа посвящать гимнастике, а то физическая сторона моего существа не поспевает за умственной. Главное, не хватает сна, каждый день возвращаешься в 10 ч[асов] вечера домой и приходится работать еще дома.»

Вокруг него собирается группа молодых людей, вместе с которыми они проводят сеансы общения с Учителем: «Вчера у нас был сеанс, который дал замечательные результаты. Настроение у сидящих было очень высокое. Нужно сказать, что Перцов и Диксон относятся очень серьезно. Решено было ставить вопросы только духовного и научного содержания. Говорящий с нами Руководитель просил назвать наш первый сеанс «Беседа с Наставником о дверях Премудрости». Затем был дан ряд книг замечательной красоты для руководства

 Книги эти являются символическим изображением пути восхождения. Даны они были в феврале этого года. Давались эти книги в течение трех дней, причем давались отрывки из разных книг в один день, так что сидящие за столом не имели даже представления о том, что дается им.»

Все больше убеждается он в истинности связи с Руководителем, находятся факты, подтверждающие даваемое, это и удивляет и заставляет поверить, убедиться в истинности канала: «У Перцова произошел замечательный случай: на одном из сеансов ему было сказано изучать алхимию и дано было имя автора, Barthelot. Он нашел сочинения этого автора в университетской библиотеке. На днях профессор химии заявил ему, что в марте будет работа по алхимии. Совпадение удивительное! В открытом письме я Вам писал о данной нам на сеансе музыке. Был дан «Поход сынов России». К нашему удивлению, действительно вышел барабанный бой. Как Вы знаете, я нот не знаю и, во всяком случае, сочинить марш не мог бы. Очень своеобразна «песня лютни» и «скорбь». Даны были также отрывки «музыки сфер». При исполнении оказалось, что они удивительно похожи на те аккорды, которые давались нам в Лондоне на рояле. Дана была также храмовая молитва в Атлантиде.» Как видим, идет процесс постоянного творчества, духовной работы, которая называется –дисциплина духа.

            Вместе с тем,  знания Юрия, его твердость, воля, умение общаться с людьми разных национальностей, наконец,  его воинственность, все это пригодилось во время Центрально – Азиатской экспедиции, без него она просто не могла бы состояться.

            17 ноября 1923 года все четверо Рерихов взошли на борт корабля «Македония» в Марселе и 2 декабря прибыли в Бомбей. Достигнув индийской земли, они посетили ее древние города и святилища – пещерные храмы Элефанты и Аджанты, Агру, Фаттехпур-Сикри, Джайпур, Бенарес – и после этого направились в Сикким, где пробыли больше года. Это была первая часть Центрально-Азиатской экспедиции. Для Юрия Николаевича открылись большие возможности в изучении живых диалектов и в усовершенствовании тибетского языка. Посещение буддийских монастырей и знакомство с древними манускриптами и произведениями искусства раскрыли перед ним богатство древней культуры.

  Результатом путешествий Юрия Николаевича по Сиккиму явилась его блестящая монография «Тибетская живопись», изданная в Париже на английском языке в 1925 году и лишь ннедавно увидевшая свет в России. Молодому ученому было тогда всего 23 года.

В марте 1925 года Елена Ивановна, Николай Константинович и Юрий Николаевич Рерихи приехали в Кашмир, где и началась настоящая подготовка к длительному путешествию. Юрий Николаевич возглавил все работы по приобретению оборудования, изготовлению и упаковке снаряжения, покупке животных для каравана и верховых лошадей для участников экспедиции.   В своей книге «По тропам Срединной Азии» , которая явилась своего рода отчетом об экспедиции он описывает,   как проходила вся подготовительная работа: «Трудное и длительное путешествие в горы требует основательных приготовлений, каждая деталь его должна быть самым тщательным образом продумана… мастерам следовало дать самые подробные разъяснения. Для упаковки грузов пришлось заказать яхтаны, или деревянные ящики, обитые кожей, ибо металлические ящики менее надежны. Зная, что ожидает нас в горах, мы запаслись меховой одеждой и теплой обувью, не забывая о теплых спальных мешках. Палатки решено было шить из водонепроницаемой парусины на теплой подкладке, чтобы они могли выдержать сильные ветры в горах»[5].

            В июне 1925 года караван экспедиции Н.К.Рериха отправился в путь, который   продолжавшался целых три года. Участники путешествия пер. Он был бессменным переводчиком во время переговоров с местными властями, монастырскими ламами и местным населением. Блестящее знание языков хинди, монгольского, тибетского позволили ему общаться с местным населением на том уровне, который был необходим экспедиции.

Без Ю.Н. многое бы не состоялось. Не состоялась бы и Центрально-азиатская экспедиция, а если и состоялась, то не имела бы того важного результата,  о котором мы теперь знаем все.  Ведь, несмотря на молодость,  Ю.Н. взял на себя самое трудное. На протяжении всей экспедиции Юрий Николаевич продолжал заботиться о снаряжении, обучал персонал военному делу. В его обязанности входила охрана каравана на всем пути следования и на привалах   Мы знаем, через какие опасные районы проходил ее маршрут. В неспокойном районе Тибета ее участников окружали агрессивные племена,  готовые к нападению на экспедиционный караван. Ю.Н. был отважен и храбр. Когда караван остановился в пустыне Монголии перед годом разбойника Джи-Ламы, то Ю.Н. первым вошел в него, чтобы проверить, грозит ли оттуда опасность каравану или нет. Надо сказать, что Ю.Н. по своему призванию был воинственным. И интересовался этим делом профессионально. В его наследстве обнаружено много книг по военному делу.

Интересно, что оказывается Ю.Н. в Париже,окончил специальную офицерскую школу, чтобы во время экспедиции правильно организовывать охрану по всем правилам и до конца жизни он следил за новинками тактики и стратегии военного дела. Кстати, в начале Отечественной войны Юрий Николаевич подал заявление на имя нашего посла в Лондоне И.М. Майского о готовности вступить добровольцем в ряды Красной Армии, он имел соответствующую подготовку, и двигало им не только патриотическое чувство.

            Во время экспедиции Ю.Н. проявлял самые незаурядные качества, а самое главное-несломимую волю, твердость характера и уже твердое убеждение в деле, которому назнычены были служить все Рерихи. И всегда их сопровождала рука Водящая, уводившая от бед. Обретение Друга-Наставника тоже не было фактом обыденности. Гоби. Ночь. Ю.Н. сидел у края палатки, обдумывая маршрут. « Палатка тесная; стол у оконца да кровать у стены – вот и вся площадь. За окном каменистые холмы да кромешная тьма. Снова задумался и, уже уставший, отдался странному покою, сидя напротив оконца.

«Отодвинься от окна!»- почудился мне голос. Посчитав это за иллюзию, окончательно ободрившись, продолжил работу, начав писать. Голос с большей силой и настойчивостью повторился. Но я, то ли в сосредоточенности работы, то ли по грубости, снова пренебрег предупреждением. Снова расслабление и полусон. Удар молнии пронизал меня, и уже ясно громовой голос зазвучал, и одновременно меня отбросило в сторону-

« Отойди от окна!» — в тот же миг раздался выстрел; пробив окно, пуля застряла в стене напротив окна. Так я приобрел Друга, спасшего меня.». В своих воспоминаниях доктор Рябинин говорит о том, что они исследовали траекторию полета пули  и пулевое отверстие в стене палатки и пришли к выводу, что стреляли  с близкого расстояния. Причем стрелял меткий стрелок-снайпер и пуля точно была направлена в голову Юрия. Т.о., не случись этого « чуда», Юрия не стало, и экспедиция потеряла бы всякую возможность выполнить задуманное. А ведь мы слышали, что основной целью экспедиции была закладка энергетических магнитов на будущее развитие планеты.  Остались бы невыполненными  и другие задачи, о которых мы еще поговорим. Потому Рука Учителя спасла Юрия и спасла дело, которое было задумано согласно плану Владыки.

В мае 1928 года  закончилась экспедиция и все семейство Рерихов переехало в живописную долину Кулу (Западные Гималаи), которая представляла собой уникальный уголок древнейшей культуры Индии. Здесь начался новый этап их жизни, и для Юрия Николаевича он был практически целиком связан с деятельностью Института Гималайских исследований «Урусвати» (что в переводе с санскрита означает «Свет утренней звезды»), основанного Н.К.Рерихом в Дарджилинге 24 июля 1928 года.

Институт «Урусвати» был задуман как научно-исследовательское учреждение по комплексному изучению обширных территорий Азии,  Его ядро составляла биохимическая лаборатория с отделом борьбы против рака. Институт вел большую научно-исследовательскую работу, в частности, им были организованы ботанические экспедиции как в саму долину Кулу, так и в Лахор, Ладак, Занскар, Лахуль, Бешар, Кенгру и другие области Индии и Тибета, мало исследованные в ботаническом отношении; эти экспедиции собрали богатые коллекции и даже открыли несколько новых видов растений.

Юрий Николаевич вместе с известным знатоком тибетской литературы ламою Мингиюром изучил и перевел несколько книг по тибетской медицине, составил грамматику лахульского языка и написал несколько исследований по тибетской литературе. Институт сотрудничал со многими научными организациями Азии, Европы и Америки, обменивался публикациями с 285 университетами, музеями, институтами, библиотеками. В списке почетных советников по науке, членов-корреспондентов и постоянных сотрудников «Урусвати» значились такие светила мировой науки, как А.Эйнштейн, Р.Милликен, Л.Бройль, С.Гедин, С.И.Метальников, К.КЛозина-Лозинский, Дж.Бош.

 И, наконец, в Институте изучались психическая энергия и те высшие космические огненные энергии, к которым только теперь начинает прикасаться официальная наука, хотя они давно уже известны Учителям Востока.

Рерихи отправились в мае 1929 года в Нью-Йорк. Несмотря на громадную организационную работу, которой приходилось уделять время практически ежедневно, Юрий Николаевич заканчивает свою книгу об экспедиции («По тропам Срединной Азии». Нью-Хейвен, 1931), организует лекционное турне по университетским городам США, а также публикуется в периодических изданиях. Он всеми силами стремится вернуться в Кулу, где можно будет заниматься любимым делом. «Я молюсь, чтобы поскорее вернуться в Кулу и продолжить настоящую научную работу в тиши гор»[6], – пишет он матери. И еще: «После того как я провел столько лет под открытым небом, мне кажется, что я пришел из другого мира, и обычная атмосфера современного города с его почти убийственной индустриализацией – что-то совершенно инородное»[7].

           Он очень много и плодотворно работает, он известный ученый и общественный деятель . Е.И. пишет : «Мальчики мои также радуют меня. Юрий очень возмужал умственно. Большая радость слушать его зрелые и широкие суждения. Работает и поразительно много успевает сделать, это, конечно, благодаря замечательной систематичности в работе, которую он унаследовал от отца. Сейчас он, помимо организационной работы по «Урусвати» и издания журнала, статей, серии «Тибетика» и своей основной работы «История Востока», работает над составлением тибетско-английского словаря. Труд этот колоссален, ибо он включает в него множество санскритских эквивалентов для пояснения тибетских терминов. Его книга «Trails to Inmost Asia»[8] ( «По тропам срединной Азии») имеет два английских издания, одно немецкое и французское .

           Юрий уже занял место лучшего знатока и ученого по восточным делам и в Европе. У него переписка со всеми выдающимися учеными, которые обращаются к нему именно как к лучшему ученому.

Очень много сделано Юрием Николаевичем как ученым, но  его главный подвиг – возвращение в Россию. В Россию семья Рерихов собиралась давно, но обстоятельства складывались таким образом, что отъезд постоянно откладывался. После ухода родителей  оба сына решали задачи, поставленные перед ними Учителями. Само имя РЕРИХ накладывало на Юрия и Святослава громадную ответственность, которую они приняли и разделили между собой в полной мере. Когда в 1955 г. в Калимпонге ушла из жизни Елена Ивановна Рерих, добрый гений своего мужа и сыновей, они, следуя намерениям родителей и продолжая начатое дело, решили, что одному из них необходимо вернуться на Родину. Собственно говоря , Ю.Н. давно готовился к этому шагу.

 Картина Н.К. Р. «Звезда Героя» посвящена Ю.Н., человеку, готовому выйти на очередной подвиг. И появление кометы было знаком  того, что наступил срок для нового подвига. Тогда в 1957 г., перед приездом Ю.Н. на Родину, в Индии видели Новую звезду.

«Когда появится новая звезда, тогда время ехать», сказала  перед своим уходом Юрию Николаевичу Елена Ивановна. Тогда же было сказано, что Юрий  едет в Россию на три года.

 В один из визитов ответственных руководителей СССР в Индию С.Н., обычно присутствовавший на приемах и встречах в Советском посольстве или других индийских государственных  и общественных организациях, поднял вопрос о возможности научной работы его брата в научных учреждениях Советского Союза. Вопрос получил положительное решение, Ю.Н. был приглашен на работу в Институт востоковедения Академии наук СССР.

Интересен сам факт встречи Ю.Н. с главой советской делегации. Юрий в это время находился в Тибете, Святослав телеграфировал ему и он примчался в Калькутту, но из-за интриг, сразу попасть на встречу не удалось. На следующее утро Юрий Николаевич сам поехал на встречу. У него был знакомый адьютант. На улицах Калькутты было очень много народу, дворцовая площадь забита толпой, такси не могло продвинуться ни на метр. Полицейские напрасно пытались освободить путь. Тогда Ю.Н. открыл дверцу, вышел, и обратился к толпе на хинди. Один индус воззвал: «Маршал просит его пропустить.» И народ его приветствовал, думая, что едет сам маршал, и мгновенно освободили дорогу, еще и возмущались, что маршал едет на такси. Так «борода его спасла».

Потому можно сказать, что Юрий Николаевич имел мужество в 1957 году приехать к нам  и принять наше гражданство. Он умер в 1960 году, пройдя свой  крестный путь с великим достоинством. Он прекрасно осознавал цель своего приезда, и конечно, знал, чем все это для него закончится. Однако ничто не могла поколебать его решения. Ибо это решение было неотъемлемой частью той миссии, которую несли все Рерихи. То, что он сделал, переоценить невозможно. Его великий подвиг достоин семьи Рерихов. Именно он, и никто другой, вернул нашей стране ее ценнейшее национальное достояние – самих Рерихов.

Так каким же стал этот высокий дух, развитие которого мы видели в начале пути становления его личности? Каким он запомнился людям, общавшимся с ним?

 «Небольшого роста крепко сложенный человек. Светлое с выступающими скулами овальное лицо, коротко стриженная седеющая бородка. Взлет черных крылатых бровей, несколько секунд как бы пронизывающий насквозь проницательный взгляд. А уже через полминуты большие миндалевидные  карие глаза озаряются обаятельной улыбкой, и на щеках появляются выразительные ямочки….

В другой раз запечатлелось несколько иное. «…Только по постоянно меняющемуся выражению лица, по тому как временами то высоко взлетали, то спокойно опускались его густые дугообразные брови, как  в больших карих глазах то играло веселое лукавство, по появлялась затаенная грусть, то вспыхивало  неожиданное сияние, я понимала, какое богатство души  скрыто в этом, казалось бы внешне таком скромном человеке.

…Когда заговорили о самом сокровенном, самом близком, его глаза стали такими бездонными, уходящими в беспредельность, напоминающими таинственные огромные зрачки статуй египетских саркофагов.» (И.Рудзите)

 «Голос Ю.Н. приятного чистого тембра, высоких теплых вибраций звучит ровно. Отчетливая, изысканная и безупречная  дикция. Идеальная русская речь. Она лилась настолько естественно, плавно, что переход на другой язык в общении был незаметен. В этом человеке не было ничего, что не соответствовало бы его внутреннему содержанию. Стройность внешнего облика сочеталась с полной душевной гармонией. Он был воплощение совершенного человека. Это был живой идеал – идеал единения, умения любить и понимать любого.  Общаясь с Ю.Н, убеждаешься, что будущее человечества небезнадежно, если высокая нравственность среди людей реальна. Ради такой красоты можно жить и нужно стремиться к самосовершенствованию. У нас есть будущее, истинно- Светлое будущее!»

Так о Ю.Н. сказала председатель Эстонского общества Рерихов К.А. Молчанова.

И это слова как нельзя точно выражают идею нашей встречи – идеалом можно стать только в результате сложнейшей, тяжелейшей работы над собой. Мы видели , какими качествами обладал молодой человек Ю.Н.  и каким стал он в результате той высокой духовной работы, которой посвятил всю свою жизнь. Он сумел победить в себе  все мешавшие качества прежних воплощений, и показать нам идеал человека и человеческих отношений, какими стала для нас вся семья Рерихов.

«Ни одна фотография не могла отразить подлинную огненность его глаз, движений, мимики и рук. Все его существо излучало особую энергию, неисчерпаемую  внутреннюю  силу , обаяние и чуткость, необыкновенную сердечность»

Врожденная деликатность, одно из главных свойств его личности, но это не та мягкотелость, которая представляется нам, когда мы говорим о деликатном человеке. Этого никак нельзя сказать  о Ю.Н.. В нем чувствовалась необыкновенная твердость характера. По всему было заметно, что он на своем опыте испытал суровость жизни и с этой суровостью умеет считаться.

Это было время, когда книги Живой Этики распространялись тайком, из рук в руки. Их читали и Иван Ефремов, И Константин Паустовский, и Леонид Леонов; знал Учение и Максимилиан Волошин, который в 1926 году встречался с Рерихами.

Именно от Ю.Н. окружавшие его люди узнали о сути и главной концепции Учения Живой Этики или Агни – Иоги. И узнали об этом не из книг, а от самого носителя этой концепции. Он был богато одарен духовно, и эти беседы о Живой Этике принесли его слушателям значительные накопления. Можно утверждать, что ведя такого рода работу, Ю.Н. постепенно становился уникальным энергетическим центром, которого так не доставало в те годы культурной России. В лице Ю.Н. возник действенный магнит, лучи которого осветили и энергетически инициировали будущее Рериховское движение. Пребывание лишь одного Рериха на нашей территории уже сыграло огромную роль в нашей духовно — культурной жизни. Многие участники Рериховского движения даже и не подозревают, кто стоял у истоков его.

Все приходили к нему за помощью, за советом, за силой, за радостью. « Агни – иог не только  является  магнитным центром, но следует как оздоровитель местности… Агни – иог принимает на себя токи пространственные» ( Мир Огненный, п.286)

Юрий Николаевич советовал делиться прочитанным. Беседы – лучше всего вдвоем. « Мы не ценим объясняющие лекции, но работу над формированием себя» Делать выписки, создавать для себя определенные требования, нормы, чтобы знать как действовать. Оставить в покое тех, кому трудно, кому надоедает, и работать с теми, кто готов и рад трудиться и бороться с трудностями.»

Он охотно отвечал на вопросы по Живой Этике,  в обычной беседе не блистал цитатами. Не зря некоторые люди,  гостившие в Нагаре считали, что Ю.Н. не причастен к Учению, он, самолично получающий указания Учителя. Мысли он передавал ненавязчиво, незаметно  в разговоре, примерами из жизни. Он говорил: «Мы восточные, не говорим о сокровенном, дорогом нам.».

            Людей он оценивал по внутреннему огню, который просто называл энтузиазмом.

У всех, кто с ним общался, в его присутствии исчезали всякие волнения, напряженность, застенчивость. Человек начинал чувствовать себя особенно хорошо, как бы наравне с ним. Это поистине признак великого человека, вмещающего всех людей, независимо от их возраста, образования, уровня культуры, национальности и т.д. В общении с Ю.Н. получала необыкновенный  духовный заряд, вдохновение к обновлению, улучшению жизни.

Поражало его умение мыслить. Мысль, напряженная, как натянутая тетива в руках его любимого героя Гэсер-хана «Любую вещь надо осмыслить со всех сторон, — говорил он, — даже если кажется, что может быть только так. Первое – дисциплина мыслей и чувств. Осмысленным должен быть наш поступок, даже каждое движение руки. Вечером обдумывать пройденное, и  составить план на завтра. Хоть что-то изменить к лучшему в себе каждый день.»

 Юрий Николаевич был настоящим духовным Учителем.

Юрий Николаевич как человек, до глубины постигший мудрость Востока и достойный сын своих великих родителей, в полной мере обладал этими качествами.

В одной из бесед Ю.Н. говорил: «Пока мы не укрепимся внутренней дисциплиной, не будем смиренны и благочестивы, как русские подвижники, не обретем те спокойствие, радость, силы, с которыми в своей профессии и своими поступками единственно сможем воздействовать на окружающее, до тех пор внешние негативные обстоятельства будут давить на  нас. Отсутствие положительных обстоятельств не должно нарушать равновесия, наше смирение, нашу молитву, наше внутреннее стремление послужить людям, и это будет иметь гораздо больше смысла, чем «бунтарские» внешние действия».

Он был человеком удивительной правдивости, не терпел ни малейшей лжи.

 Юрий Николаевич на оставлял без внимания ни одного обращения; его пояснения были глубокими, он всем отвечал, объяснял не считаясь со временем и усталостью. Негромкий голос его звучал убедительно. Он всегда  настолько глубоко и тонко чувствовал каждого, с кем ему приходилось  общаться, настолько быстро ( благодаря своей  колоссальной интуиции и высокому духовному потенциалу) ориентировался в тех вопросах и просьбах, что всегда находил слова конкретные, доброжелательные, теплые в своих ответах к каждому индивидуально.

Как бы не уставал Ю.Н., он никогда не жаловался на усталость, его лицо, манера общения, движения всегда были спокойными, ровными и тактичными.

О родителях Юрий Николаевич всегда вспоминал с глубокой любовью и преданностью. О матери – с великой нежностью, об отце — боготворя.

Труд, проделанных Ю.Н., за короткий срок его пребывания в нашей стране, в корне  изменил ситуацию и изменил наше  общественное мнение в пользу Рерихов. Это уникальное его деяние имело планетарное значение, и со временем мы все больше и больше будем осознавать эволюционную суть достигнутого им. Именно по инициативе и с помощью Ю.Н. были устроены первые выставки картин Н.К. и С.Н. И мы увидели волшебный мир Красоты, который заставил задуматься многих из нас. Ю.Н. с присущей ему щедростью пополнил наши галереи, в частности, Русский музей и Новосибирскую картинную  галерею бессмертными полотнами отца из своей коллекции.

            Именно Юрий Николаевич сумел пробить стену бюрократических преград и организовать первую в СССР выставку картин Н.К.Рериха, которая имела огромный успех и прошла по разным городам страны.

Одновременно с организацией выставки Юрий Николаевич ставит вопрос о создании на Родине персонального Музея Николая Константиновича Рериха.

  Надо учесть, время, в которое Ю.Н. оказался в России, это было время догматической идеологии, запрещались все иные виды философии и направления мысли. За это платили свободой. Тех, кто читал Живую Этику, исключали из партии, арестовывали и судили. Ю.Н. действовал осторожно, но в то  же время и смело. Его подвиг и его жертва на этом пути еще не осознаны нами до конца. А еще надо представить в каких условиях работал он в Институте Востоковедения, какой стеной враждебности, зависти и тупости он был окружен, многое в его характере станет ясно. Ему мешали практически всегда. Но, несмотря на это – он сумел создать новую школу в советском востоковедении – школу тибетологии. Он воспитал немало учеников.

За два с половиной года работы в Москве он сумел сделать то, на что у других ученых ушла бы целая жизнь: возродить школу российского востоковедения (ее достижения в России были очень значительны, но в 1930-1940 годах в силу известных событий наука потеряла многих выдающихся ученых). Он создал отечественную школу тибетологии, впервые в советской России начал преподавание санскрита, заложил фундамент новой науки – номадистики (изучение кочевых племен), а также воспитал немало учеников. Сегодня это выдающиеся ученые, работающие не только в России, но и в Европе и Америке.     Юрий Николаевич возобновил знаменитую серию «Bibliotheca Buddhica», основанную выдающимся русским востоковедом С.Ф.Ольденбургом в 1897 году и посвященную буддийской философии, религии и искусству, выступив в качестве научного редактора книги А.И.Вострикова «Тибетская историческая литература» и книги «Дхаммапада» (сборник изречений Будды), переведенной с пали В.Н.Топоровым. Он включился в подготовку к XXV Международному конгрессу востоковедов, участвовал в работе комитета по проекту ЮНЕСКО «Восток-Запад», руководил аспирантами, оппонировал на защите диссертаций, был членом ряда Ученых советов, преподавал языки, готовил публикации.

«Эрудиция Юрия Николаевича была настолько глубокой, всеохватывающей, что рядом с ним никого нельзя было поставить, – пишет в своих воспоминаниях его ученица В.С.Дылыкова-Парфионович. – <…> Я даже не могу найти слов, чтобы выразить, какое впечатление производил Юрий Николаевич на всех окружающих своими познаниями. При всем том ему были свойственны необычайная скромность, отсутствие каких-либо амбиций, чувства превосходства. Он щедро и благожелательно отдавал всем сокровища своего ума и знаний и делал это как-то очень естественно, без намека на какое-либо менторство. Мне кажется, что все, кто с ним общался, подпадали под мощное обаяние его личности – человека и ученого»[9].

Мы часто задаем себе вопрос, почему? Почему он ушел таким молодым, в полном расцвете творческих сил, он мог бы, наверно, сделать еще  очень много …

Но что можно сказать, когда один из сеятелей покидает поле? При прощании с братом Святослав Николаевич сказал: «В свое время кончина Н.К. вызвала у нас недоумение. Он также ушел из жизни неожиданно, преисполненный больших планов, связанных со сборами, с возвращением на родину. Ушел в расцвете творческих сил, без намека на старческий спад. Ушел как на гребне приливной волны. Позже мы поняли, что возможно именно поэтому все его начинания были подхвачены новым временем, новыми людьми. Может быть, только так и следует уходить из жизни? Ведь всегда какие-то дела остаются незавершенными, и с высокого гребня волны нерастраченных импульсов их легче подхватить другим. Думаю, что через несколько лет мы будем более правильно судить о случившемся, а потому и воздержимся от поспешных выводов и прогнозов.»

Наверно так и надо, ибо есть высшее знание и есть закон, который называется Законом сроков.

            Андрей Зелинский сказал: «Звезда Юрия Николаевича Рериха по своему блеску и значению для России соизмрима со звездой его великого отца. Он останется в истории одним из последних еразийцев, сверкнувших в небе нашей многонациональной степной культуры.» Таких людей называют светочами. Ибо он был и остается Учителем, настоящим наставником, какими во все времена были святые люди. Он зажег светильник, который все эти годы горел  тихим, ровным пламенем и горит до сих пор.

Прибыв на Родину, он исполнял волю  Николая Константиновича и Елены ивановны Рерих в очень трудных условиях. Как духовный наследник, Юрий Николаевич взял на себя всю тяжесть борьбы за исполнение Указа с Гор.

Его Звезда – «Звезда героя» осветила Россию светом   Высшей Любви и Мудрости, которые он принес нам в дар с вершин Гималаев, выполнив свою миссию до конца.

[1] Рерих Е.И. Письма. М.: МЦР, 1999. Т. I. С. 238.

[2] Там же. С. 35.

[3] Рерих Ю.Н. Письма. М.: МЦР, 2002. Т. I. С. 36.

[4] Пятая Авеню (англ.).

[5] Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии. Хабаровск, 1982. С. 32.

[6] Рерих Ю.Н. Письма. М.: МЦР, 2002. Т. I. С. 56.

[7] Там же. С. 62.

[8] «Тропами Срединной Азии».

[9] Воспоминания о Ю.Н.Рерихе. М.: МЦР, 2002. С. 44-45.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *